Previous Entry Поделиться Next Entry
Основные принципы системы Макаренко
akulchitskiy

По статье А.С. Макаренко «Педагоги пожимают плечами».

В предыдущем посте мы вкратце рассмотрели, какого же человека хотел воспитать Антон Семёнович Макаренко.

Сегодня прикоснёмся к «безграничному морю» опыта нашего великого педагога. На основе всего лишь одной статьи. Но, напомню, статьи не простой, а статьи, подводящей итоги многолетней работы и жизни в коммуне имени Дзержинского.

Каковы же основные принципы педагогической системы Макаренко? Принципы, выделяемые самим педагогом.

В первую очередь, Антон Семёнович выделяет объект с которым работает педагогический коллектив. И этим объектом является не пресловутый «ребёнок», а коллектив.

Объектом нашего воспитания мы считаем целый коллектив и по адресу коллектива направляем организованное педагогическое влияние.

Какова же роль личности воспитуемого в процессе?

самой реальной формой работы по отношению к личности является удержание личности в коллективе, такое удержание, чтобы эта личность считала, что она в коллективе находится по своему желанию — добровольно, и, во-вторых, чтобы коллектив добровольно вмещал эту личность. Коллектив является воспитателем личности.

И у педагогов нет возможности стоять в стороне и наблюдать за процессами в коллективе.

…нам приходится каждую минуту мобилизовать нашу мысль и опыт, наш такт и волю, чтобы разобраться в многообразных проявлениях, желаниях, стремлениях коллектива и помочь ему советом, влиянием, мнением, а иногда даже и нашей волей. Это очень сложный комплекс рабочих напряжений.

Все усилия направлены на создание: правильного коллектива и, следовательно, правильного влияния коллектива на личность.

Разрешая вопрос жизни коллектива, мы не можем рассматривать коллектив как «группу взаимодействующих и совокупно реагирующих индивидов». Мы видим не «совокупность» и не отвлеченный коллектив, а конкретный живой коллектив мальчиков и девочек…

И этот коллектив не хочет готовиться к будущей жизни, он хочет жить и работать здесь и сейчас, в меру своих сил. Необходимо заметить, что здесь Макаренко вступает в полемику с теми, кто считает, что школа — это подготовительный этап. Что дети — это только зародыши будущих личностей. Что дети не могут и не должны участвовать в производственной деятельности ни в какой форме, кроме обучения.

Отдельные члены коллектива не рассматривают себя как «зародыш будущих личностей». Естественно и нам стать на такую точку зрения и считать наших воспитанников полноправными гражданами…

Как полноправные граждане они имеют право на участие в общественном труде — по своим силам. Они и участвуют, и участвуют не в педагогическом порядке, а в рабочем, т. е. не портят материал, а производят нужные вещи не из идеалистических соображений альтруизма и нестяжания, а из стремления к заработку и своего, и коллектива, и за свою работу они отвечают по всей строгости производства — отвечают прежде всего перед коллективом, который является поглотителем и частного вреда и частной пользы.

И только так у детей и подростков появляется чувство ответственности за себя, за свою жизнь, свою работу и за свой коллектив.

Из этого основного нашего взгляда на детский коллектив проистекают и все наши методы. Мы даем детскому или юношескому коллективу школу, рабфак, завод, инженеров, промфинплан, зарплату, обязанности, работу и право ответственности. А это значит — даем дисциплину.

Вопрос дисциплины как мы видим, ставится Макаренко во главу угла. Но дисциплина приходит не извне. Дисциплина проистекает из самого процесса жизни коллектива.

Дзержинцы же ничего особенного в самой дисциплине не видят, по их мнению, это естественное и необходимое состояние каждого коллектива. В самом факте дисциплины нет для них никакой проблемы. Они видят только процесс дисциплинирования и считают, что проблема именно в этом процессе.

Этот тезис прекрасно раскрывается на рабочем примере из жизни коммуны.

Если коммунар не убрал станок и он покрылся ржавчиной, коммунарское собрание, пожалуй, даже не подумает о том, что виновника нужно дисциплинировать, но все будут говорить и кричать: — Ты испортил станок, понимаешь? Ты знаешь, сколько станок этот стоит? А что завтра будем делать, если из-за тебя не хватит детали пятнадцатой? На тебя будем смотреть — какой красивый, да?

И вовсе не решая проблемы наказания, а только оберегая заводское оборудование, как общий коллективный интерес, такого коммунара снимут со станка и поставят на простую работу.

Показательно, как сам Макаренко оценивает такое наказание, он его считает жестоким!

Это, может быть, и жестоко, но это жестокость необходимая. И только потому, что коллектив от нее не отказывается, нам почти не приходится ее применять.

Очень подробно разъясняется вопрос с воровством. Приведу цитату как можно более полную, настолько подробно разобран вопрос.

Точно так же в коммуне почти не бывает воровства, потому что всем хорошо известен закон коммуны: украсть нельзя, за кражу можно в полчаса очутиться за бортом коммуны. Для коммуны это вовсе не проблема воспитания личности, это проблемы жизни каждого коллектива, и иначе жить коллектив не может. Педагогические теории, доказывающие, что хулигана нельзя выгнать в коридор, а вора нельзя выгнать из коммуны («вы должны его исправлять, а не выгонять»),— это разглагольствования буржуазного индивидуализма, привыкшего к драмам и «переживаниям» личности и не видящего, как из-за этого гибнут сотни коллективов, как будто эти коллективы не состоят из тех же личностей!

Коммуна им. Дзержинского запрещает воровство совершенно категорически, и каждая личность это хорошо знает и не станет рисковать ни интересами коллектива, ни своими собственными. Поэтому в коммуне почти не бывает воровства, во всяком случае, за воровство у нас уже не наказывают. Если случай воровства происходит с новичком, еще неспособным ощущать интересы коллектива как свои собственные, новенькому скажут: «Смотри, чтобы это было в последний раз». А если воровство случится еще раз, коллектив обязательно поставит вопрос об увольнении. Эта суровость есть самая большая гуманность, какую можно предъявить к человеку. Эта проблема решается с арифметической точностью.

Оставить вора в коллективе — это значит обязательно развить воровство, это значит во много раз увеличить бесконечные конфликты, связанные с подозрением невинных товарищей, это значит заставить всех членов коллектива запирать свои вещи и подозрительно посматривать на соседа, это значит уничтожить свободу в коллективе, не говоря уже о том, что это означает еще и растаскивание материальных ценностей. Насколько падает и разлагается коллектив при узаконенном и допущенном воровстве, настолько он крепнет в другом случае, крепнет только от одного общего переживания силы коллектива и его права. Тот мальчик, который хоть один раз голосовал за изгнание товарища за воровство, с большим трудом сам идет на воровство. Обращаем внимание и еще на одно обстоятельство: те, кого коллектив выбросил из своих рядов, испытывают чрезвычайно могучую моральную встряску. Обыкновенно коллектив не выгоняет в буквальном смысле слова на улицу, а отправляет в коллектор. И мы знаем очень много случаев, когда такой изгой приходил к положительным установкам в вопросах социальной нормы. Бывали случаи, когда он вторично присылался в коммуну и уже навсегда забывал о своем воровском опыте.

Такое же отношение было в коммуне и к алкоголю, и к азартным играм. Поэтому, несмотря на то что каждый коммунар имел достаточное количество карманных денег, коммунары никогда не пили и к тому же чрезвычайно нетерпимо относились к пьянству взрослых.

Такая дисциплина вытекает как осознанная необходимость из условий всей жизни коллектива, из того основного принципа, что коллектив детей не готовится к будущей жизни, а уже живет. В каждом отдельном случае нарушения дисциплины коллектив только защищает свои интересы.

И эта логика в первую очередь направлена на защиту интересов личности.

Защищая коллектив во всех точкам его соприкосновения с эгоизмом личности, коллектив тем самым защищает и каждую личность и обеспечивает для нее наиболее благоприятные условия развития. Требования коллектива являются воспитывающими, главным образом, по отношению к тем, кто участвует в требовании. Здесь личность выступает в новой позиции воспитания — она не объект воспитательного влияния, а его носитель — субъект, но субъектом она становится, только выражая интересы всего коллектива.

Личность становится не объектом, а субъектом воспитательного влияния. И здесь главное требование – субъектом воспитательного процесса можно стать только выражая интересы всего коллектива.

Таковы основные принципы воспитательной системы Макаренко: создание правильного коллектива, создание правильного влияния коллектива на личность. Кажется просто, но это только на первый взгляд…




  • 1
Труды Макаренко я читал в далёком детстве :). Позже, когда я натыкался на очередные грустные новости про дедовщину в армии, всегда думал, что именно Макаренко с его методами смог бы искоренить дедовщину, если бы он дожил до наших дней, и если бы его "поставили на армию" на эту задачу.

В его методике есть ещё один важный момент: техника неограниченного расширения "построенного коллектива". Когда строится коллектив "от и до", а потом несколько коммунаров из старого коллектива приходят в новый коллектив, и отстраивают его от и до. Это решало проблему "Макаренко один, а коллективов много"...

Думается, это больше похоже на методику Игоря Петровича Иванова - так называемая "коммунарская методика".
А Макаренко всего лишь раз создавал новый коллектив, так как Вы пишите. Когда перешёл из колонии им. Горького в новую коммуну им. Дзержинского. С ним перешли 60 горьковцев и некоторые педагоги. А до горьковской колонии он был директором школы.

Посмотрел сайт про И.П. Иванова и его методику - труды и деятельность МАкаренко указаны как один из основных источников деятельности и вдохновения.

В своё время (70-е г.) это коммунарское движение докатилось и до Челябинска :), в котором я живу. Внутренняя жизнь "английской" школы № 1 была построена на "коммунарских" принципах (директор В.А. Караковский; на сайте школы это время называется "эпоха Караковского":). Как я теперь понимаю, принципы организации лагеря "Курчатовец" Научного Общества Учащихся (НОУ) тоже были оснвоаны в чём-то на "коммунарских" принципах, которые были "подсмотрены" в лагере "Орлёнок" (Крым).

Но у меня сложилось впечатление, что это "поздне-советское коммунарство" проистекало в среде "элитных" школьников и интеллигентных педагогов, не чуждых некоторых духовных поисков на тему "социализма с человеческим лицом" и "коммунаров в пыльных шлемах".

А Макаренко умудрялся осуществлять свои идеи в, по сути, полукриминальной малообразованной среде. :)

>Здесь личность выступает в новой позиции воспитания — она не объект воспитательного влияния, а его носитель — субъект, но субъектом она становится, только выражая интересы всего коллектива.

Т.е. личность, условно говоря, соглашаясь на воспитание, рефлексирует с коллективом и в итоге сама себя воспитывает?

Я думаю Вы правы. Человек становясь частью коллектива и проникаясь его интересами, уже самим
этим действием изменяется. Представляя коллектив, предъявляя его требования к другим, человек также себя организует и воспитывает.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account